Если тезис о том, что экономический рост способствует структурным изменениям, а стагнация им препятствует, верен, то следовало бы ожидать, что в период между мировыми войнами перемены происходили медленнее, чем после войны. Именно так и было. Определять структурные сдвиги по колебанию числа занятых в различных секторах экономики или по изменению доли секторов в общественном продукте, или по различиям в росте производительности, или пропорционально влиянию производственных факторов, большая подвижность экономических структур в послевоенное время по сравнению с межвоенным очевидна.
В какой степени войны сами по себе способствовали структурным сдвигам или тормозили их, установить трудно. Сначала войны способствовали им, по-новому определив приоритеты, за которыми шла война: производство вооружений и их технологических аналогов обеспечивалось капиталом и рабочей силой в первоочередном порядке, производство потребительских товаров сдерживалось, сельское хозяйство страдало из-за недостатка рабочей силы, удобрений, тяглового скота и тракторов. Объемы внешней торговли сокращались. Возникали перекосы в социальной сфере: военные потребности выдвигали на передний план здравоохранение и медицину, а образование в целом отставало.
Для долгосрочного анализа важно определить, какие из вызванных войной изменений сохранили значение и в мирное время. После первой мировой войны народное хозяйство Западной Европы вернулось к прежним пропорциям достаточно быстро; экономическая политика этому не препятствовала. Иная ситуация сложилась на востоке Центральной и в Восточной Европе, особенно в странах, образовавшихся на месте габсбургской империи, где структурные изменения были вызваны к жизни рядом фундаментальных мероприятий.